Остров АзерАиды [Азер и Аида. Сотвори себе остров| - Гюльшан Лятифхан

О-о-о-ххх... Опять я вернулась к своей самой заветной мечте – стать женой Азера, надев белоснежное венчальное платье, а потом родить ему четверых детей: двух мальчиков и двух девочек - мы с Азером хотим иметь большую семью. Я знаю, что стану матерью замечательных детей, ведь дети, родившиеся от большой любви, не могут быть обыкновенными... Ох, только когда всѐ это будет! Я не хочу и не могу столько ждать! Я не могу без тебя, АЗЕР!!!

1 köpək oğlu (азерб.) - бранное слово, в значении: сукин сын, пройдоха, каналья

Глава 10

Когда-то я ощущала себя настоящей королевой, имея роскошь обладания родственниками, представляющими разные культуры. Я была связующим звеном этих культур и впитывала в себя самое хорошее из сокровищниц раскрытых передо мной миров... Тогда мне казалось, что, будучи метиской, я нахожусь в более выигрышной позиции, чем все мои кузины. Я была почти уверена, что все восхищаются мной и завидуют тому, что я имею ключики от потайной двери в счастливое царство Человека Планеты. Разве могла я представить себе, что наступит день, когда я буду скрывать от окружающих своѐ полуармянское происхождение? Может ли человек ненавидеть свою левую руку, а любить правую? Как же получилось, что мы так далеко зашли? Что же вы наделали, господа дашнаки ... ЧТО же вы наделали!!!

Так кого же из них я любила больше? Азербайджанского дедушку Ибрагима или армянского дедушку Христофора? Наверное, обоих одинаково, только каждого по-своему. При всѐм том, что оба моих деда были очень славными, они были очень разными и, общаясь с каждым из них, необходимо было вначале изучить их «инструкции», чтобы не попасть впросак. С дедушкой Христофором было легко: он никогда не ругал меня, не делал замечаний, в то время как дедушка Ибрагим отличался строгостью. При дедушке Ибрагиме нельзя было валяться на диване или сидеть, развалившись в кресле. Когда он входил в комнату, мы все почтительно привставали. А вот с дедушкой Христиком обстояло иначе: он не разрешал мне вскакивать с постели, где я валялась с любимой книжкой в руках, когда входил.

- Лежи-лежи, - миролюбиво говорил он. – Не начальство вошло, а всего-навсего дед!

Дедушка Христофор щекотал мои пятки, а потом начинал гоняться за мной по двору под мой звонкий хохот. По воскресеньям он водил меня в зоопарк, а вечерами мастерил для меня из дерева маленькие стульчики, на которые было удобно ставить ноги, играя на фортепьяно, а для моих кукол резные домики, люльки и полочки для кукольных сервизов. При дедушке Христике можно было, не стесняясь, ласкаться к родителям, и сидеть у них на коленях. Попробовала бы я сделать это при дедушке Ибрагиме! Родители настрого запретили нам нежиться в присутствии дедушки, потому что ласкать своѐ дитя при почтенном старце означало проявлять к нему неуважение, а мы больше всего на свете не хотели оказаться непочтительными по отношению к дедушке Ибрагиму.

Однако иногда и сам дедушка Ибрагим не прочь был повеселиться, ребячливо смеясь вместе с нами над похождениями неугомонных волка и зайца из любимого детворой мультипликационного сериала «Ну, погоди!». Особенно нравился ему шестой выпуск мультфильма, когда по сценарию волк попадает в курятник и оказывается с глазу на глаз с ревнивым и драчливым петухом. Их поединок был аранжирован популярнейшей азербайджанской детской песней «Джуджалярим»,*¹ и весело смеющийся дедушка Ибрагим горделиво оглядывался по сторонам, ища подтверждения своему восхищению этой находкой создателей фильма. «Видите, как хорошо они сняли этот выпуск!» - красноречиво свидетельствовал его довольный вид, и мы всецело соглашались с ним, потому что понимали, как приятно то, что вся наша необъятная страна слышит именно нашу, азербайджанскую мелодию, а не какую-то другую.

Зато свою любимую программу «Спокойной ночи, малыши», мы смотрели, с опаской глядя на дверь, остерегаясь, что оттуда может появиться наш строгий дедушка с недовольным лицом. Обожаемые нами друзья детства – ведущие телепередачи куклы Степашка, Филя, Каркуша и Хрюша приглашали нас с собой в увлекательный мир детских сказок, но дедушка Ибрагим, только завидев поросѐнка Хрюшу на экране, начинал ворчать:

- Разве можно так? Никакого уважения к нашей религии! Почему мусульманские дети перед сном должны видеть этого отвратительного поросѐнка, неужели нельзя показать детям что-то более эстетичное? Какие безобразия творит эта страна: мусульманским детям прививают любовь к свиньям! Сегодня они смотрят на этого поросѐнка, а завтра будут употреблять его в пищу...

Я никак не могла понять, почему этот маленький и славный поросѐнок Хрюша так раздражал дедушку, который до того любил животных, что первым вставал из-за стола, чтобы поскорее накормить свою овчарку и любимицу Туту. И почему это свиное мясо нельзя было употреблять в пищу?

Когда я спросила об этом бабушку Грету, она ответила мне, вздохнув:

- Это запрещено Кораном. Мы – не мусульмане, но из-за уважения к семье твоего отца тоже не покупаем свинину. Они нас строго предупредили, чтобы мы не кормили тебя харамом,*² вот мы решили и сами отказаться от свиного мяса, чтобы не ставить на огонь две кастрюли.

- А какое оно на вкус, бабушка? - не отставала я.

- Очень вкусное, - оглянувшись по сторонам, тихо ответила бабушка. – Но тебе об этом знать не следует...

Я не успокоилась и полезла с вопросами к Ругие-нэнэ. Та очень серьѐзно ответила мне, что по преданию, свиньи раньше были людьми, но они творили такие грязные и непростительные дела, что были изгнаны из рая, приняв своѐ настоящее обличье. А есть их запрещено, потому что в свинине водятся какие-то бактерии, опасные для человеческого организма. Я не очень поверила бабушке Ругие: ведь если в свинине есть бактерии, то почему же бабушка Грета утверждает, что свинина вкусная? А ещѐ меня обуревало страстное желание отстоять славного Хрюшу, и я решила подстроить дедушке Ибрагиму ловушку, задав ему этот волнующий меня вопрос в присутствии множества гостей.

- Дедушка, это ведь правда, что есть свинину запрещено Кораном? – начала я.

- А ты что, ещѐ не знаешь этого? –